17.02.2016

Это странное слово «секта»…

Опубликовано в Йога и социум

Поделиться
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
    145
    Поделились

Не так давно в наш язык все более активно старается вернуться слово «секта», – наследие, казалось бы, давно отживших эпох. Происходит это, в основном, стараниями церковных деятелей. Сектой они пытаются поименовать все, что представляется им чуждым духу ортодоксальной религии: йогу, ушу, карате,  цигун, дианетику и, в принципе, всё, что им не нравится.
Этот термин употребляется как негативный маркер, а проще – как ругательство. При этом те, кто его активно продвигают, предполагают, вероятно, сделать это незаметно. Надо сказать, получается у них не очень.

Конечно, само понятие секта так архаично и появилось так давно, что всерьез надеяться на вхождение этого термина в обиход – это все равно, что представить себе живого плезиозавра из парка юрского периода, тихо пробираЧто такое секта?ющегося по торговому центру, в надежде, что в суматохе предпраздничных распродаж ему удастся быть незаметным и вписаться в общую обстановку.

«Разве секта — это не та же религия, просто у нее пока не так много последователей, которые могли бы заставить остальных признать ее?» –пишет современный французский философ Бернар Вебер. По сути, в этой цитате – все, что нужно знать о том, что такое секта и как она отличается от религий.

Если копнуть уж совсем глубоко, то для западного мира все началось с так называемых «Вселенских соборов», где нетерпимость официальной религии к еретикам и положила начало массовому преследованию людей за их религиозные убеждения, не совпадающие с официальными.

Если на память к вам приходит совет галактик из «Звездных войн» с магистром Йодой в качестве председателя и джедаями в президиуме, то нет, все прозаичнее. Просто в начале нашей эры, века примерно с 1-го, множество христианских настоятелей и проповедников стало регулярно собираться большим составом. У них была вполне конкретная цель – сделать из христианства упорядоченную религию, потому что реальное положение дел было следующим: существовало множество групп, направлений, отдельных монастырей, отдельных наставников и святых, множество пророков, а также немало апостолов, каждый из которых предлагал свою версию евангелия, то есть жизни и учения Христа.

И как же решали на этих соборах богословы и настоятели, чья концепция христианства имеет место быть? Очень просто – большинством.

Причем доходило до угроз, оскорблений, драк и всякого прочего рукоприкладства. Почтеннейшие отцы церкви таскали друг друга за бороды и проклинали на чем свет стоит. То есть, будь, например, на этих сходках преобладающее количество сторонников священника Ария, распространявшего свою версию христианства среди германских племен готов, то «арианство», впоследствии, не было бы объявлено опасной ересью и истреблено. А мы бы имели совсем другие представления о христианстве.

После того, как большинство священников худо-бедно синтезировали свои взгляды и учения в более-менее непротиворечивую концепцию (скорее, менее), всех остальных они тут же объявили сектантами, заявив, что с сектами они будут бороться самым христианнейшим образом – уничтожая повсеместно. Затем следует еще более интересный поворот – Великий раскол между православной и католической церковью. Византийский патриарх и Папа Римский немедля прокляли друг друга, объявив враждебный лагерь ересью и сектой. Надо сказать, что взаимные анафемы они сняли друг с друга только в 1965 году. С протестантами, кстати, повторилась, уже позже, примерно такая же история.

То есть слово «секта» было изобретено христианскими религиозными деятелями специально для тех, кто не попал в христианский религиозный мейнстрим (ну, или православный и католический мейнстримы). При этом сам мейнстрим, как мы видим, сложился достаточно произвольно и случайно, на основе принципа «кого больше, тот и прав».

Тут надо напомнить, что в то время этот принцип реально действовал как аргумент: на дворе раннее Средневековье, нашествие гуннов, варварские короли делят Европу, на развалинах римского форума пастухи пасут коз, кругом насилие, кровь, грязь, жесть и трэш. Тогда только такие методы и работали.

И вот мы видим, как в современном мире представители крупных религиозных корпораций чувствуют угрозу своему общественному положению от множества самых различных социальных течений и групп.

Это и упоминаемая выше йога (церковь нападает на нее по причине смутных ассоциаций с индуизмом и буддизмом) и вообще все телесные и духовные практики, пришедшие к нам из иных, не христианских, культурных традиций.

А церковники вновь пользуются старым добрым приемом – показать пальцем на всех, кто им не нравится, и обозвать сектой. Поможет ли им это ввиду глобальной тенденции мира к разнообразию взглядов и мнений? Вряд ли. Авторитет официальных религий падает с каждым днем, и приемы борьбы, которые они использует против всех, кого считают своими конкурентами, стареют вместе с ними.

Руслан Кулешов, кандидат культурологии